?

Log in

No account? Create an account

masterok


Мастерок.жж.рф

Хочу все знать


Previous Entry Share Next Entry
Теракт на Уолл-стрит
masterok

В среду, 16 сентября 1920 года на Уолл-Стрит, прямо напротив штаб-квартиры банка J. P. Morgan взорвалась бомба. От взрыва погибли 40 человек, при этом ни исполнителей, ни организаторов теракта так и не смогли найти.

Вот как это было…

 

В полдень запряженная повозка проехала мимо толп на обеденном перерыве на Уолл-Стрит и остановилась через дорогу от штаб-квартиры банка J.P.Morgan по адресу Уолл-Стрит 23, наиболее занятого угла финансового района. Внутри повозки были 230 килограмм тяжелой чугунной шрапнели вместе с 45 килограмм динамита, который сдетонировал в заданное время, раскидывая куски металла во все стороны. Повозка и лошадь разлетелись на маленькие кусочки, а кучер ускользнул, как и планировалось.

38 жертв, большинство из которых умерли в момент взрыва, в основном были молодыми людьми, работавшими посыльными, стенографистами, клерками и брокерами. Многие пострадавшие пострадали от серьезных увечий. Бомба нанесла убыток в 2 миллиона долларов (примерно 23.5 млн долларов с учетом инфляции) и уничтожила значительную часть здания J.P. Morgan.

 

 

В минуту взрыва Вильям Ремик, президент Нью-Йоркской фондовой биржи, приостановил торговлю, чтобы избежать паники. Снаружи спасатели лихорадочно работали, чтобы транспортировать пострадавших в больницу. Джеймс Сайл, 17-летний посыльный, реквизировал припаркованную машину и доставил 30 пострадавших в госпиталь. Полицейские бросились к месту происшествия, чтобы оказать первую помощь и реквизировать все ближайшие автомобили, чтобы доставить больных в больницу.

 

 

Отдел расследований министерства юстиции (предшественник ФБР) не сразу пришел к выводу, что взрыв являлся террористическим актом. Следователи были озадачены количеством невинно погибших и отсутствием конкретной цели кроме относительно поверхностно пострадавших зданий и неструктурных повреждений. Исследуя вероятность аварии, полиция связалась с продавцами, которые продали и транспортировали взрывчатку. В 15:30 собрался совет управляющих Нью-Йоркской фондовой биржи и решил открыть её на следующий день. Уборщики очистили за ночь территорию, чтобы обеспечить нормальную торговлю на следующий день, но тем самым они уничтожили вещественные доказательства, которые могли помочь полицейским следователям раскрыть преступление. Помощник окружного прокурора города Нью-Йорк заметил, что время, место и способ доставки – все это указывает на то, что целями взрыва были Уолл-Стрит и J.P.Morgan, предполагая, в свою очередь, что она была заложена радикальными противниками капитализма, такими как большевики, анархисты, коммунисты или воинствующие социалисты.

 

Полицейский стоит у останков лошади

 

Следователи сфокусировали свое внимание на радикальных группировках, противостоящих финансовым и правительственным учреждениям Соединенных Штатов, и известных тем, что используют бомбы, как средство насильственной расправы. Они выяснили, что бомба с Уолл-Стрит была начинена чугунными деталями, которые заменяли шрапнель, а взрыв был устроен на улице, чтобы увеличить потери среди финансовых работников и учреждений в течение обеденного часа. Чиновники в конце концов клеймили анархистов и коммунистов. Вашингтон Пост назвал взрыв «военными действиями». Национальное Товарищество Сыновей Американской Революции заранее планировало патриотический съезд на следующий день (17 сентября), чтобы отпраздновать день конституции именно на этом перекрестке. Семнадцатого сентября тысячи людей посетили съезд в честь дня конституции вопреки взрыву.

 

 

Взрыв подтолкнул полицию и федеральных следователей возобновить попытки по отслеживанию активности и передвижений иностранных радикалов. Требование общественности по выслеживанию преступников привело к расширению роли отдела расследования министерства Юстиции Соединенных Штатов, включая главное разведывательное управление, возглавляемой Эдгаром Гувером. Полицейское управление Нью-Йорка тоже подтолкнули к созданию «специальной или тайной полиции» для слежения за «радикальными элементами» в Нью-Йорке.</div>

 

Полиция и добровольцы переносят тела погибших

 

Чтобы предотвратить биржевую панику, торги немедленно прекратили. Уже на следующий день помощник прокурора Нью-Йорка заявил, что во всем виноваты «Большевики, анархисты и коммунисты…». В одном из почтовых ящиков Уолл-Стрит полицейские нашли листовки, в которых красной краской на белом фоне было напечатано: «Запомните, мы не будем больше терпеть. Освободите политических заключенных или вы все умрете.» Ниже стояла подпись «Американские Анархические Бойцы».

 

 

Бюро расследований сразу же исключило вероятность несчастного случая. Уильям Флинн, руководитель бюро расследований, сообщил, что листовки были такими же, какие были найдены после июньского взрыва анархистов в 1919 году.

 

 

Следствие, которое вело Бюро расследований, зашло в тупик, когда среди жертв не был обнаружен водитель повозки. Хотя лошадь и была недавно подкована, следователям не удалось установить конюшню, ответственную за работу. В октябре был обнаружен кузнец, но и это не дало почти никакой информации полиции.

 

 

Следователи опросили чемпиона по теннису Эдвина Фишера, который отправил друзьям открытку с предупреждением, говоря им покинуть территорию до 16 сентября. Он сказал, что получил информацию «по воздуху». Однако они выяснили, что Фишер регулярно отправлял такие предупреждения, и поместили его в психиатрическую больницу Амитивиля, где ему был поставлен диагноз – безвредное безумие.

Бюро расследования и местная полиция вели следствие более трех лет без какого-либо результата. Случайные аресты пестрили в заголовках, но каждый раз они не были состоятельными. Большая часть расследования первоначально была сфокусирована на анархистах и коммунистах, включая группировку галлеанистов, которые, по мнению властей, были замешаны во взрывах в 1919 г. В течение правления президента Уоррена Хардинга, чиновники считали Советскую Россию  возможным заказчиком взрыва на Уолл-Стрит, а затем и коммунистическую партию США. В 1944 году ФБР, преемники Бюро расследований, возобновили расследование. Это привело к тому, что его агенты обнаружили множество радикальных группировок, «таких как Объединение российских работников, Индустриальные рабочие мира, Коммунисты и т.д… и по итогам расследований было установлено, что ни одна из вышеупомянутых организаций не замешана в произошедшем, а взрывы были работой или Итальянских анархистов, или Итальянских террористов».

 

 

Один галлеанист, итальянский анархист Марио Буда (1884-1963), товарищ арестованных Сакко и Ванцетти, а также владелец машины, которая привела к его дальнейшему аресту за отдельные грабежи и убийства, многими историками, в том числе Полом Эвричем,  считается человеком, который, скорее всего, и заложил бомбу.

Марио БудаМарио Буда

 

Эврич и другие историки придерживались мнения, что Буда мстил за арест и обвинение своих товарищей-галлеанистов,  Сакко и Ванцетти. Причастность Буды к созданию бомбы для взрыва на Уолл-Стрит была доказана показаниями его племянника Фрэнка Маффи и товарищем-анархистом Чарльзом Погги, который брал интервью у Буды в Савиньяно, Италия, в 1955 году. Буда (в то время известный под псевдонимом Майка Боды), ускользнувший от властей во время ареста Сакко и Ванцетти, имел опыт в использовании динамита и другой взрывчатки, использовал железные детали в качестве шрапнели в своих бомбах замедленного действия, и считается создателем нескольких крупнейших бомб для галлеанистов. Буда также подозревался во взрыве на дне подготовки к параду в Сан Франциско 22 июля 1916 года. Эти начиненные крупным черным порохом бомбы убили 9 полицейский в Милуоки (штат Висконсин) в 1917 году. Буда был в Нью-Йорке на момент взрыва, но не был ни задержан, ни допрошен полицией.

Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти

Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти

После того, как он покинул Нью-Йорк, Буда вернулся к использованию своего настоящего имени, а затем спешно уплыл в Неаполь. К ноябрю он вернулся в родную Италию и больше не возвращался в Соединенные Штаты. Другие галлеанисты, оставшиеся в США, продолжали взрывать и убивать еще 12 лет, дойдя до кульминации в 1932 году взрывами, нацеленными на убийство Уебстера Тейера, главного судью в деле Сакко и Ванцетти. Тейер, выживший после взрыва, уничтожившего его дом и покалечившего жену и домработницу, до конца своих дней переехал жить в резиденцию в Бостоне, где он круглосуточно охранялся его личным телохранителем и полицейскими часовыми.

Тайер умер от эмболии сосудов головного мозга в университетском клубе в Бостоне 18 апреля 1933 года в возрасте 75 лет. Итальянский анархист Валерио Иска отметил, что Сакко и Ванцетти в некоторой мере были отомщены со смертью Тайера.

 

18 сентября 1920. Мэр Нью-Йорка Джон Фрэнсис Хайлен посещает место совершения теракта

Кого только не подозревали — советских и американских коммунистов, русских иммигрантов, рабочих-революционеров… Всё без толку. В 1944 году ФБР провело повторное расследование взрыва на Уолл-Стрит и заключило, что за терактом, скорее всего, стояла итальянская анархическая организация Luigi Galleani.

 

Шрапнель

Остатки телеги, в которой была бомба

Фоторобот

2015 — следы от шрапнели на стене дома 23

 

[источники]

источники

http://muz4in.net/news/16_sentjabrja_1920_terakt_na_uoll_strit/2015-12-18-39913

http://www.libfront.org/2015/wall-street-bombing

https://en.wikipedia.org/wiki/Wall_Street_bombing

Кстати вот что мне еще вспомнилось: почитайте про Загадочные смерти сотрудников JP Morgan или например вот Официальная и тайная истории ФРС. Вот вам интересные Цитаты с Уолл-стрит и знаменитый Бык Уолл Стрит. Вот еще немного веселого - Обезьяны опять переиграли Уолл-стрит

Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=85687

Posts from This Journal by “Происшествие” Tag


promo masterok январь 2, 2018 12:00 47
Buy for 300 tokens
Вот так выглядит трафик в блоге за 2019 год по месяцам. Это более трех миллионов просмотров в месяц, среди которых не только залогиненные в ЖЖ , но и любые просмотры из поисковых систем. При этом за месяц приходит около 800 000 посетителей. А вот статистика по дням одного из месяцов 2019…

  • 1
Круто. Ждем повторения, но теперь внутри кремля

почему ты на диване?
впрьёд a la guerre..


Яйца у тебя протухнут, пока дождёшься... ожидальщик херов.

На фотороботе явно изображено придурашенное лицо русского ваньки-ленинца...

В ФБР теорию Ломброзо не проходили, или как?

Все обрадовались что свежак, у тут ретро ....

интересно. не знал.
А еще интересно, как тогда рынок на это отреагировал...

Ну чо тут сказать, на лицо любимый инструмент капиталистов - провокация против своих, чтобы во всём обвинить противника. Нет более действенного демонизатора большивиков, чем совершение терактов от их имени. Капиталистическим рабам, таким образом, дают понять, что они имеют меньшее из зол.

Очень похоже на правду. Ведь никто из революционеров - ни в мемуарах ни устно ни слова не сказал. Странно это - такие громкие дела не остаются неизвестными в кругах "своих", потому что это лучшая реклама того, что боевая группа реально способна на настоящее дело, а тут тишь да гладь...

Актуальные новости.))

they all dead already. News abot dead people always does a good job; They form you mind to accept your destination. To feed single-celled

Ваша запись появилась в рейтинге 3000-ТОП. Отслеживать судьбу записи вы можете по этой ссылке.
Подписаться на рассылку или отказаться от рассылки можно здесь.

(Deleted comment)
террористы не спят.

«Случай Моргана? — повторил Вуд озадаченно и немного нетерпеливо. — Вы говорите — случай Моргана? Это, должно быть, ошибка. Я никогда не имел дела со случаями Моргана».

Я сказал: «Но ведь вот он — в списке преступлений, убийств, загадок, пожаров, бомб, взрывов…»

«О, конечно, — сказал Вуд, — почему же вы сразу не сказали про взрывы? Вы говорите о бомбе на Уолл-стрит. Я помог при расследовании дела по просьбе Тома Ламонта, одного из компаньонов Моргана».

«Случай с бомбой на Уолл-стрит» был одним из страшных убийств, которого никогда не забудут в Нью-Йорке. В полдень 15 сентября 1920 года возница, который приехал настолько обычным образом что никто не заметил, каков он был, остановил фургон, окрашенный в желтый цвет, на углу перед Пробирной Палатой, против банка Моргана. Он привязал лошадей к железному столбу и скрылся навсегда в толпе. Через несколько минут, когда народа на улице стало еще больше, в фургоне взорвалась огромная бомба с бочку величиной, убив тридцать девять человек, искалечив несколько десятков и легко ранив не менее четырехсот, повредив банк Моргана, Пробирную Палату, Казначейство Соединенных Штатов и другие финансовые учреждения. Рассказ самого Вуда о его последовавшем участии в деле гласит:

«Через несколько дней после взрыва Ламонт, у которого был летний дом в Ист Хэмптоне недалеко от моего и с которым мы были знакомы несколько лет, позвонил мне и спросил, смогу ли я поехать в Нью-Йорк в следующий понедельник и попытаться найти способ реконструкции бомбы, что могло бы привести к установлению того лица, которое совершило преступление. Это было для меня первое предложение участвовать в уголовном расследовании, и я сомневался, могу ли быть им чем-нибудь полезен. Ламонт был иного мнения. Он видел мою лабораторию в старом сарае и слышал мои разговоры о сложных физических и химических явлениях при взрывах. Итак, я поехал, и меня сперва представили Шерману Бэрнсу, сыну детектива Вильяма Дж. Бэрнса, бывшего тогда директором Бюро расследования при Департаменте юстиции, которого также пригласили работать с полицией.

Шерман взял меня в личную контору капитана Джеймса Дж. Гегана, начальника Отдела бомб. Прямо передо мной, сбоку от стола Гегана, стояли, как старинные кавалерийские ботфорты, две задние ноги несчастной лошади, которая была запряжена в фургон с бочкой, наполненной железными гирьками и бомбой посередине.

Геган рассказал мне обо всем, что им удалось найти — а это было немногим больше того, о чем все знали из газет. Часть банка Моргана была переполнена убитыми и умирающими мужчинами и женщинами. Никто не мог понять толком, что произошло. Были вызваны войска, и все смешалось. Я спросил капитана Гегана, нашли ли они части корпуса или механизма бомбы, ибо это могло помочь выследить преступника, дав намек на его занятия или специальность.


Капитан Геган ответил: „Нет. Мы подобрали целую кучу дряни, разбросанной взрывом по всей улице. Конечно, там были гирьки, но мы прочесали все мелким гребешком. Там нет ничего, что можно бы было опознать, кроме частей фургона и сбруи“. Я спросил его, здесь ли еще эта „дрянь“, и он провел меня в соседнюю комнату, где высилась куча, похожая на груду железного лома около кузницы. Она выглядела совсем не многообещающе, но я все же стал копаться в ней. Наконец, я наткнулся на осколок, который, я был уверен, являлся частью бомбы. Это был изогнутый кусок металла, который мог быть частью тонкостенного железного или стального цилиндра, примерно восьми дюймов диаметром. В середине его было отверстие. На наружной поверхности и поперек отверстия шла узкая полоса, с глубокими параллельными канавками или бороздами. Я видел раньше такие бороздки на поверхности скал, когда четверть века назад изучал геологию в Гарварде. Профессор называл их „поверхностями сдвига“. Они образовались на поверхностях камней, подвергнувшихся большому давлению и сдвигу. Я показал осколок Гегану и сказал: „Вот кусок бомбы!“

Потом, я нашел не только с полдюжины таких же осколков, но и несколько кусков тяжелого стального обруча. Один из них имел отверстие того же размера, что и первый осколок, и был так же изогнут, так что, очевидно, обруч был крепко надет на цилиндр. Далее, обломки обруча имели „поверхности сдвига“ на внутренней стороне, где они были плотно прижаты к цилиндру, когда бомба взорвалась. Они оказали сильное взаимное давление, и это, как и в случае поверхности скал в геологии, создало параллельные бороздки и складки.

Я сказал капитану Гегану: „Теперь мы можем воссоздать оболочку бомбы“. Это был стальной цилиндр, возможно — длинный, около восьми дюймов диаметром, стянутый стальными обручами, прикрепленными к цилиндру чем-то вроде заклепок, проходящих сквозь эти отверстия. Мне казалось очевидным, что это — какая-то часть машины, имеющейся в продаже; ее использовали как оболочку бомбы.

Следующей проблемой было — выяснить, откуда она появилась — из мастерской водопроводчика, завода двигателей или откуда-нибудь еще? Это, однако, уже прямо касалось полиции. Может быть, я был слишком большой оптимист, оценивая их способности выслеживать такие штуки. Капитан Геган спросил, нет ли у меня еще каких-нибудь предложений. Я обратил его внимание на то, что гирьки имели серийные номера и две буквы выбитые на поверхности. Я посоветовал разослать агентов по всем окрестным литейным цехам, с образцами и посмотреть, не опознает ли какой-нибудь завод свою продукцию. Их „возраст“ может показать, откуда она появились. Это может иметь решающее значение, когда подозрения начнут сгущаться вокруг одного пункта и можно будет устанавливать причины, местности и занятия. Не знаю, на какие препятствия и тупики наткнулась полиция, но как вам известно, — преступник так и не был найден. Полиции помогал Бэрнс и Департамент юстиции, и так как предлагались премии до 80 000 долларов, то странно, что им ничего не удалось сделать».

Доктор Вуд вспоминает маленький спор с Бэрнсом-старшим относительно происхождения гирек (это были гирьки от оконных ставень). Бэрнс считал, что Вуд неправ, утверждая, что они могли быть взяты или из нового строящегося дома или из старого. Он утверждал сам, что они много лет висели столбиком на улице. В подтверждение он указывал на желтоватые углубленные пятна на их поверхности. «Но, — настаивал Вуд, — это следы удара о стены банка Моргана».

Молодой Шерман Бэрнс сказал: «Я точно то же говорил папе». Последующий анализ показал, что доктор Вуд и Шерман были правы.

  • 1