?

Log in

No account? Create an account

masterok


Мастерок.жж.рф

Хочу все знать


Previous Entry Share Next Entry
Танталовы муки
masterok

Многие слышали выражение «танталовы муки». Оно не так популярно например, как «Сизифов труд» и «Ящик Пандоры», но все же. Однако не все сразу ответят в чем суть и из какой легенды взялся этот  фразеологизм.

Узнаем это, обратившись к древнегреческой легенде.

У верховного бога Зевса было много детей, но Тантал был самым любимым. С самого раннего детства отец по каждому пустяку хвалил мальчика, говорил ему, что он самый умный, красивый и достойный. Другие боги тоже очень любили и баловали его. Поэтому Тантал вырос очень гордым, амбициозным и честолюбивым. Отец одарил его богатствами и послал жить на Землю. Стал Тантал царем города Лидии, жители которого любили его и ни в чем не нуждались. Более того, в любое время он мог подняться на Олимп, принять участие в любом пире богов и слушать любые беседы небожителей. Понятно, что Тантал знал много тайн богов.

В один прекрасный момент Танталу показалось этого мало, он захотел большего: чтобы все люди знали, какой он могущественный и приближенный к богам. С этого момента он забыл о чести и совести, о том что боги считали его своим другом, и предал их.

Тантал стал рассказывать людям о тайных решениях, которые принимал Зевс. С присущим ему эгоизмом он даже не осознавал, что предает своего любящего отца.

Спускаясь на Землю с пирушек богов, он стал подворовывать со столов пищу богов — нектар и амброзию — и раздавать их людям. При этом хвастаясь, вот, мол, что мы едим с богами!

До последних стали доходить слухи о недостойном поведении Тантала, но Зевс не хотел верить в измену сына и прощал его.

Возможно, все бы забылось, если бы Тантал остановился. Но он продолжал делать новые гадости.

У Зевса была золотая собака, которую он очень любил, ведь она была с ним рядом с самого детства. Когда Зевс вырос и стал верховным богом, он поставил любимицу у входа в свой храм. Однажды эту золотую собаку украл нечистый на руку царь Эфеса Пандарей. Он побоялся оставить ее у себя и попросил Тантала спрятать собаку. Тот сразу же узнал ее, но все равно взял, радуясь, что предоставился шанс обмануть богов. Зевс, будучи всеведущим, узнал правду и послал к Танталу Гермеса за золотой собакой. Но тот сказал, что никакой собаки у него нет, и поклялся в этом! И даже клятвопреступление не открыло глаза Зевсу — он снова простил Тантала.

Дальше было еще хуже.Тантал решил проверить небожителей, обладают ли они ясновидением. Он пригласил их к себе на пир, убив перед этим своего маленького сына Пелопа. Тантал разрубил его на куски и предложил отведать это яство богам. Но те раскусили замысел злого Тантала и отказались. Только сестра Зевса Деметра, у которой только что пропала дочь, не осознавала, где находится и что делает. Она взяла кусочек мяса и откусила — это было плечико мальчика. Боги были в ужасе от происходящего, чаша терпения переполнилась, и они решили наказать Тантала. Сперва они решили воскресить ребенка. Собрав со столов все куски мяса, боги бросили их в котел с кипящей водой. В этот момент другой сын Зевса Гермес, владевший магией, воскресил мальчика. Тот стал еще красивей, чем прежде, вот только правое плечо было откушено Деметрой. Его Гермес сделал из слоновой кости.

Это был последний случай, после которого несчастный отец наконец-то окончательно понял, в какое чудовище превратился его драгоценный сын. И он уготовал ему страшную кару. Тантала опустили в подземное царство Аида и поставили в воду, доходящую до горла. Вода была свежая, прохладная и чистая, но несчастный не мог утолить жажду. Как только он наклонялся, чтобы испить воды, она тотчас же исчезала — и вокруг была только сухая, потрескавшаяся земля. Так же дело обстояло и с едой. Кругом росли разнообразные фруктовые деревья со спелыми, крупными плодами. Свои ветки они склоняли прямо к лицу Тантала, но как только тот протягивал руки в надежде сорвать что-нибудь и пытался откусить кусочек, ветви отодвигались.

Но и этого прозревшему Зевсу показалось малой платой за грехи, совершенные Танталом. Он воздвиг огромную скалу, один край которой нависал над стоящим по горло в воде беднягой. Так что, ко всему прочему еще добавился безумный страх быть раздавленным обломившейся каменной глыбой.

Вот такая легенда. В наши дни значение фразеологизма «танталовы муки» таково: оно применяется тогда, когда говорят о тяжких мучениях из-за близости желанной цели, которую невозможно достичь.

 

А давайте мы еще вспомним про Лабиринт Минотавра и чем знаменит остров Лесбос

Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=89033

Posts from This Journal by “Традиции” Tag


promo maxim_nm 14:00
Buy for 320 tokens
Так, друзья, сегодня будет пост на одну интересную тему — сейчас несколько крупных мировых лотерей разыгрывают целых три крупных джек-пота, и можно испытать свою удачу, попробовав их выиграть. Что это за лотереи? Во-первых, это испанская лотерея Евромиллионы — которая разыгрывает…

  • 1
Близок локоток, а не укусишь...

а плечико - запросто

И современный фольклор:

шикарно, спасибо Валера

на здоровье :-)

Не то что я узнал что-то новое (окинул взглядом полку слева, нашел советское издание "Легенды и мифы древней греции" в красной твердой обложке), но я всецело поддерживаю такого рода посты. Больше, больше истории и культуры, в жопу политику и срач!

Ваша запись появилась в рейтинге 3000-ТОП. Отслеживать судьбу записи вы можете по этой ссылке.
Подписаться на рассылку или отказаться от рассылки можно здесь.

Как всегда прогнулся, Валера. Постит не только интересные вещи, но и непроверенную лапшу. Сложно, наверно, лизать и чистеньким быть.

"- Сказку! - заканючили близнецы. - Пустышка, сказку! Ну, ты же обещал… Про Сизифа!
- Нет, про Тантала!
Мнение братьев, до сих пор единое, разделилось.
- Про Сизифа!
- Про Тантала!
- Уходи отсюда со своим Сизифом!
- А ты - со своим Танталом!
- А ты…
Пустышка двумя подзатыльниками прервал этот диспут.
- Про Сизифа не буду, - решительно заявил он. - Надоело. Лучше про Тантала.
- Как он был басилеем Сипила, - подхватил Ификл. - И боги приходили к нему пировать!
- И как он пировал с богами на Олимпе, - присоединился Алкид, стараясь перекричать брата. - А потом крал нектар с амброзией - и раздавал своим друзьям!
- И разглашал им тайны богов!
- И сказал Зевсу, что его жребий, жребий Тантала, прекраснее жребия Олимпийцев!
- И украл золотую собаку Зевса из святилища на Крите! Подговорил эфесца Пандарея, тот собаку увез, а Тантал спрятал!
- А потом поклялся страшной клятвой, что в глаза ее не видел!
- И сына своего Пелопса принес в жертву!
- А мясом его накормил богов!
- А Зевс его - в Аид! На вечные муки!
- Так ему и надо! Будет знать, как богов человечиной кормить! Вон Деметра плечо Пелопса слопала - и живот разболелся!
Пустышка весело наблюдал за разгорячившимися братьями.
- Конец сказки, - подытожил он. - Вы уже все рассказали.
Близнецы растерянно переглянулись.
- А бабка Эвритея говорит, - словно что-то вспомнив, зачастил Ификл, одновременно запихивая в рот остатки изюма, - что Тантал не басилеем города Сипила был, а богом горы Сипил! А я ей говорю, что она старая и ничего не понимает! Был бы Тантал богом - не попал бы в Аид! Врал бы себе дальше… безнаказанно. Вот!
Алкид с сомнением шмыгнул носом.
- Ну да! А если Тантал не был богом - чего ж Зевс его сразу молнией не треснул?! Еще когда он нектар крал или грубил Громовержцу… Зачем терпел-то? Я вот когда грублю - меня сразу… особенно - Автолик! Ты, Ификл, вечно удираешь, а я за двоих получаю, как Тантал!
- Не ссорьтесь, - перебил мальчишек Гермий-Пустышка. - Оба правы. Был Тантал богом горы Сипил, был… да сплыл. Стал просто басилеем. Один гонор остался божеский, за что и пострадал.
Теперь уже сомнение взяло обоих братьев.
- Так не бывает, - хором заявили они. - Бог - он и в Гиперборее бог! Навсегда. Врешь, Пустышка!
Гермий-Пустышка молчал, улыбаясь - только улыбка его была не такая, к какой успели привыкнуть близнецы, два с половиной года назад познакомившиеся с Пустышкой в переулке возле базара.
- Врешь, - уже не так уверенно повторил Алкид.
Ификл и вовсе замолчал.
- Врешь, - не сдавался Алкид. - Вот Аполлон: и папа у него бог, и мама - бог… то есть богиня! И у Афины… ее вообще Зевс из головы родил. И Гермес…
- У Гермеса папа - бог, - поддержал брата Ификл. - Зевс у него папа! Как у Алкида…
И осекся, испуганно захлопнув рот.
- Мой папа - Амфитрион, - набычился Алкид. - А тебе я по шее дам! У меня свой папа, а у Гермеса - свой…
- А мама у Гермеса - нимфа, - немного грустно сказал Пустышка. - Нимфа Майя-Плеяда, дочь Атланта. А у Диониса папа - бог, а мама - обычная женщина Семела, глупая дочь Кадма, основателя вашего города! И не только у Диониса…
- А как же тогда отличить, где бог, а где не бог? - заморгал Алкид, забыв про болезненный вопрос отцовства. - Если так, то в чем разница?
- Это как раз просто, - подмигнул обоим Пустышка. - Смотрите: вот вы оба - басилеи города Сипил. А я - бог горы Сипил. И я у вас спрашиваю - чей это город?
- Наш, - не задумываясь, ответили близнецы.
- А дворец чей?
- Мой! - мгновенно выкрикнул Алкид; Ификл же только кивнул.
- А дороги в городе чьи?
- Мои, - на этот раз Ификл успел первым.
- А люди?
- Мои! - близнецы стали поглядывать друг на друга с недоверием и ревностью.
- А гора Сипил, близ которой город?
- Моя!
- Нет, моя!
- Нет, моя!
- А я тебе войну объявлю!
- А я тебе… я тебе…

- Вот и видно, что вы люди, - покачал головой Пустышка. - Только человек говорит: «Это я, а это - мое!» И готов за это убивать. А бог горы Сипил сказал бы совсем по-другому…
Тишина. Напряженная, внимательная тишина.
- Бог сказал бы: «Это - я; а эта гора - тоже я! Каждый камень на ней - я, каждый куст - я, ущелье - я, пропасть - я, ручей в расщелине - я, русло ручья - я!» Вот что сказал бы бог…
- А Зевс его молнией! - крикнул Ификл. - Да, Пустышка?
- Кого, малыш? Если есть «я», и есть «мое» - тогда можно молнией… Огонь, грохот - и «я» исчезло, а «мое» стало «ничье» и вскоре будет «чьим-то»! Но если все - «я», тогда кого бить молнией? Камни, ручей, птиц, кусты, ущелье - кого? Гору - молнией?
- Гору! - закричали оба.
- Всю гору?
- Всю! Стереть с лица земли! Трах - и нету!..
- Стереть с лица земли? Но богиня Гея говорит про землю: «Земля - это я!» А горный ручей впадает в реку Кефис, и бог реки говорит: «Река - это я!» Вода в реке, тростник по берегам, мели, перекаты, галька - я!
- И его молнией, - неуверенно пробормотали близнецы. - И Гею - молнией… всех - молнией…
Гермий молчал.
«Весь мир - молнией? - молчал Гермий. - Из-за одной горы? Молний хватит-то?..»
- Так вот почему Зевс не трогал Тантала, пока тот был богом! - вырвалось у Ификла. - Я - это гора, камни, кусты… нельзя из-за одного меня весь мир - молнией!
- А потом он украл золотую собаку, - Алкид положил руку на исцарапанную коленку брата. - И сказал про собаку: «моя»… И про жребий сказал: «мой». Мой жребий прекраснее жребия Олимпийцев! Так и стал из бога - просто басилей… Сына своего не пожалел - сын не «я», сын «мой», чего его жалеть?! В жертву его!..
Ификл с непонятным трепетом огляделся вокруг.
- Этот дом - мой? - он словно пробовал слова на вкус. - Этот дом - я? Дерево - я? Лепешка - я?
Нет. Глупо это прозвучало, глупо, по-чужому, не так…
Взгляд мальчика упал на брата, и что-то зажглось в глубине этого взгляда.
- Ты - это я, - Ификл радостно хлопнул Алкида по плечу. - Ты посмотри на себя, Алкид! Ты только посмотри на себя! Ты - это я! Понял?
- Я смотрю, - Алкид не отрывал глаз от лица Ификла, - я смотрю… на себя. Ты - это я! Правильно?!
- Правильно!
- Правильно, - согласился Пустышка. - Вы даже не представляете, парни, до чего это правильно. Ну а теперь - пошли драться!
- Не по правилам? - восторгу близнецов не было предела.
- Разумеется, - подтвердил Пустышка. - А как же иначе? Здесь вам не палестра, герои…"
Генри Лайон Олди "Герой должен быть один"

  • 1