?

Log in

No account? Create an account

masterok


Мастерок.жж.рф

Хочу все знать


Previous Entry Share Next Entry
Миф о произволе большевиков в реформе русской орфографии
masterok

100 лет назад в России окончательно и официально введена новая орфография. 10 октября 1918 года был принят декрет Совета народных комиссаров и постановление президиума Высшего совета народного хозяйства «Об изъятии из обращения общих букв русского языка» (i десятеричное, фита и ять).

Первая редакция декрета о введении нового правописания была опубликована в газете «Известия» меньше чем через два месяца после прихода большевиков к власти. В результате реформа русского языка привела к появлению мифа о «большевистском произволе», «насильственном упрощении языка» коммунистами и т. п. Подобное мнение стало складываться ещё в советскую эпоху. Тогда орфографическая реформа, во многом благодаря которой (этот факт нельзя отрицать) в огромной стране была в кратчайшие сроки ликвидирована безграмотность, преподносилась как завоевание революции, как заслуга исключительно советской власти.

Но на самом деле все было не совсем так…

Последняя четверть XIX века в России проходила под знаком народного просвещения. Число школ стремительно увеличивалось, и это приносило плоды. По данным переписи 1897 года, среди жителей России в возрасте 10–19 лет было 51% грамотных, в то время как среди 50–59-летних — 20,1%. Разница более чем в два раза!
При этом массовое обучение крестьян грамоте показало удивительную вещь. Через несколько лет после окончания школы даже самые успешные выпускники начинали писать не так, как их учили. На неспособность или же нежелание крестьян писать как положено жаловались практически все педагоги, но при этом никому не приходило в голову поискать в малограмотных крестьянских текстах какую-то систему.

Но такая система, вне всякого сомнения, существовала.

Когда лингвист Василий Богородицкий попытался выяснить, почему бывшие отличники пишут настолько чудовищно, он пришел к выводу, что причиной многих ошибок является отнюдь не невежество. Крестьяне совершенно сознательно пытались минимизировать употребление букв «ять» и «i десятеричное».

«Один грамотник,— вспоминал Богородицкий, вовсе не писал буквы “ѣ”, а между тем произносил ее, читая печатные книги. Чтобы убедиться, знаком ли он с рукописным начертанием этой буквы, я написал ее и спросил, знает ли он эту букву; оказалось, что знает. Тогда я полюбопытствовал узнать, почему он не пишет этого знака. Наш грамотник отвечал, что он пишет попросту, без этой буквы, и многие так пишут, в печатных же книгах буква эта употребляется. Также он говорил и про букву “i”, которая тоже не встречалась в его написаниях».

Крестьяне не только писали по-другому, но и их начальное обучение могло сильно отличаться от того, к которому мы привыкли. Дело в том, что параллельно со школьным обучением вплоть до начала XX века сохранялся и архаичный способ обучения грамоте по церковнославянскому букварю, Часослову и Псалтыри. Выучившиеся таким образом люди могли, например, читать и петь в церкви, но вот читать Пушкина или Толстого им было сложно.

Этим людям была адресована особая развлекательная литература, которую обычно называют лубочной. Язык лубка сильно отличался от языка классической литературы. С одной стороны, в лубке было множество черт, характерных для церковных книг, с другой — здесь почти не использовались буквы «ять» и «i десятеричное». Крестьяне считали такую орфографию правильной, и создатели лубков старались соответствовать вкусам и представлениям своих читателей. Даже в лубках, воспроизводящих газетные заметки (крестьяне любили читать о придворной жизни), газетный текст переводился в лубочную орфографию.

Крестьяне писали так, как писали авторы лубочных листов. Побороть это ни у кого не получалось, и такая странная орфография сохранялась еще очень долго. Именно так пишет свои письма наша современница Агафья Лыкова, отшельница из семьи старообрядцев-беспоповцев, освоившая грамоту по церковным книгам.

«Ять» на страже старого порядка

Учителям было жаль тех усилий, которые они тратили на обучение крестьян грамотному письму. Горько было видеть, как через несколько лет после выхода из школы бывшие ученики забывали про букву «ять» и прочие школьные премудрости. Казалось, что проще всего было бы упростить саму орфографию. Ведь если правила будут простыми и естественными, то крестьяне сами не заметят, как начнут им следовать. Конечно же, надежда на то, что упрощение орфографии сделает всех грамотными, была утопичной, но она была близка всем, кто мечтал разрушить социальные и сословные барьеры.

В течение трех предреволюционных десятилетий появились многие десятки книг и статей, авторы которых предлагали различные реформаторские проекты. Символом излишества системы русской орфографии стала все та же многострадальная буква «ѣ».

«Не лучше ли же,— вопрошала группа калужских учителей,— вместо бессодержательных упражнений на употребление буквы “ять” заняться с учениками хотя бы стилистическими упражнениями и дать им навык, действительно полезный и необходимый, ясно излагать свои мысли, так как жалобы на то, что кончившие курс народной школы не могут толково написать письма, к сожалению, вполне справедливы».

Существует старый анекдот про то, что Николай I однажды решил исключить букву «ять» из русского алфавита, однако знающие люди объяснили царю, что эта буква весьма полезна, поскольку позволяет отличить грамотного человека от неграмотного.

И действительно, в России умение писать букву «ять» там, где надо, играло роль социального барьера, не позволявшего «кухаркиным детям» поступить в университет. Так что школьники имели серьезную мотивацию для того, чтобы зубрить слова, в которых следовало писать «ять»

Для этого существовали специальные стишки-запоминалки, например, вот такой:
«Бѣдныйбѣло-сѣрыйбѣсъ // Убѣжалбѣднягавълѣсъ. // Бѣлкой по лѣсуонъбѣгалъ, // Рѣдькой с хрѣномъпообѣдалъ. // И за горький сѣйобѣдъ // Далъобѣтъ не делать бѣдъ».

Общественное мнение

В предреволюционной России общественное мнение имело огромное значение. Люди объединялись по интересам, писали статьи в толстые журналы, спорили, создавали и ниспровергали авторитеты. И конечно же, рассуждали о том, как обустроить Россию, исправить дороги и просветить народ.

Педагогическое общество при Новороссийском университете провело анкетирование среди учителей начальных школ и заявило, что учителя «единогласно сочувствуют упрощению современного русского правописания». Члены общества утверждали, что школьники терпеть не могут диктантов, что обучение слишком сложному правописанию отнимает массу времени, которое можно было бы потратить с большей пользой, что школа должна в первую очередь учить мыслить и выражать свои мысли. Те же идеи звучали и на прошедшем в 1914 году Всероссийском съезде по народному образованию. Да и где их только не высказывали!

Сетования по поводу чрезмерной сложности русской орфографии не могли не привести к появлению практиков, предлагавших свои проекты орфографической реформы. В 1889 году появилась брошюра профессора Л. Ф. Воеводского «Опыт упрощения русского правописания», в которой предлагались новые орфографические правила. Здесь не было места буквам «ять», «фита» и твердому знаку на конце слова, зато вводилась буква «h», которая передавала особый вариант звука «г» (как в украинском языке) в словах «Бог», «Господь» и «когда».

Другой проект реформы предложил учитель А. Г. Герасимов, издавший брошюру с безумным названием «Подарок неизгнанного неба. “Рожок-сам-гудок”, или Новые песни, новые речи, новая грамота». Герасимов предлагал ввести особую букву для обозначения мягкого «ж» — «ж» с хвостиком, как у «щ», вместо «ё» использовать букву «?», «так как начертание “ё” по своей отрывчатости при письме и пестроте при чтении не вошло в общее употребление», исключить буквы «i десятеричное», «ять» и «фита», местоимение «что» записывать как «што» и т. д.

Самым радикальным из подобных проектов был орфографический проект руководителя курсов счетоводов Ф. В. Езерского, придумавшего всеобщий алфавит. В своей азбуке он объединял кириллические и латинские буквы. Таким образом он хотел создать универсальный алфавит, доступный не только русским крестьянам, но и всему человечеству. Его орфографические опыты были опубликованы в виде отдельной брошюры, куда вошла также небольшая хрестоматия, содержащая ряд классических стихотворений, набранных реформированной азбукой. Выглядело это вот так:

«Буrа·̇ мгlou·̇nебо кrоеt, //Vixrisnejni·̇ekruta // То, как zve·̇r·̇onazavoet, // То zaпlачеt, как dita·̇, // То по кrоvlе обvetшаloiˇ//Vdruг soloмоiˇzaшuмit, // То, как пutnikzaпozdaliiˇ, // К namv окошко zastuчit».

Понятно, что подобные орфографические эксперименты являются курьезами, а не чем-то серьезным. Но они свидетельствуют о том, что общество ждало реформы орфографии.

Академическая наука

В 1904 году к работе над проектом реформы подключилось академическое сообщество. Это произошло благодаря главному начальнику военно-учебных заведений великому князю Константину Романову, который обратился в Академию наук с запросом, в какой степени классическое пособие по орфографии Якова Грота — на него было ориентировано все школьное преподавание — авторитетно для ученых. (В скобках можно заметить, что Константин Романов возглавлял также и Академию наук, так что в административном плане он обращался сам к себе). На этот запрос академия ответила, что предложенные Гротом правила не являются абсолютом и что возможны и другие системы русской орфографии.

На пафосном заседании, которое прошло под председательством великого князя, было решено готовить официальный проект реформы правописания. К 1912 году был подготовлен проект реформы, который и был положен в основу всех последующих реформ. Но подготовкой проекта все и ограничилось, а сами перемены были отложены на неопределенный срок.

Пока ученые и чиновники размышляли о светлом будущем русской орфографии и трагической судьбе буквы «ять», в общественном мнении будущая реформа стала знаком демократии и прогресса. Если вы прогрессист, то просто обязаны ратовать за кремацию трупов, женское равноправие, парламентаризм и реформированную орфографию. А если вы охранитель, то прекрасно понимаете, что все эти сомнительные нововведения изобрели враги России.

Парламентаризм и орфография

После Февральской революции о реформе заговорили уже на государственном уровне. Весной 1917 года была образована специальная комиссия, которая должна была составить проект долгожданной реформы. Подготовленный этой комиссией документ лишь незначительно отличался от того проекта, который был составлен в 1912 году по инициативе великого князя Константина Романова.

Предусматривалось исключение из алфавита букв «ять», «фита», «i десятеричное», а буква «ер» («ъ») сохранялась только в качестве разделительного знака. То есть теперь следовало писать «хлеб», а не «хлѣбъ», «Ферапонт», а не «Ѳерапонтъ», «развитие», а не «развитiе».

Вместо окончания «-аго» у прилагательных следовало писать «-ого», то есть вместо «великаго» предлагалось писать «великого». Кроме того, унифицировались написания некоторых именных окончаний, в результате чего вместо «однехъ, однемъ, однеми» следовало писать «одних, одним, одними», а местоимение родительного падежа «ея» менялось на «её».

Временное правительство исходило из того, что орфографическая реформа — процесс небыстрый и никакое принуждение здесь не нужно. В конце весны — начале лета 1917 года Министерство народного просвещения объявило, что школьников теперь будут учить по новым правилам. При этом дореформенную орфографию никто не собирался запрещать.

Предполагалось, что две орфографические системы будут мирно сосуществовать. Те, кто привык к старым правилам, могли и не переходить на новые. Обязательной реформа была лишь для первоклассников, старшеклассники же могли писать так, как их научили раньше. При этом первоклассникам рассказывали о существовании «ятя» и «фиты», чтобы у них не возникало проблем при чтении книг, изданных до реформы.

Однако на практике все выглядело не столь идиллически. Массовая школа — институт инерционный, и добровольно она не меняется. Педагоги не привыкли слушаться столь мягких указов. К тому же у них не было учебных пособий: к сентябрю так и не были напечатаны буквари и учебники, соответствующие новым правилам. Так что кроме энтузиастов, которых всегда меньшинство, учителя были пассивны и учебный год начался по-старому.

«Советы и предложения министерства относительно осуществления реформы,— сетовал один из педагогов,— лишенные характера категорического приказания, к чему так привык среднешкольный педагог за многие годы, приняты были лишь к сведению, а не к исполнению правоверными защитниками гротографии, а также и теми, кто органически боится всяких новшеств в своем ближайшем деле».
Когда реформа приобрела статус государственного мероприятия, против нее стали выдвигаться обвинения политического характера. В публицистике тех лет можно прочитать, что изъятие из алфавита букв — это шаг, спровоцированный военными противниками страны, и что министр народного просвещения Александр Мануйлов просто пошел на поводу у врагов России, которые таким образом разрушают национальную идентичность русского народа.

«В истории нашей грамотности,— писал преподаватель Тульской семинарии Николай Троицкий,— от немецкого зачатия, появилась особая секта, по родителю — “мануиловщина”, а по догмату — “безъятники”… Они упорно вдавливают этот свой догмат в мысль учащихся всех русских школ, как будто и головы учащихся те же, что вывески на магазинах наших сограждан-иноплеменников… Надолго ли такое угнетение русской азбуки и речи? Кто знает, может быть, и оно исчезнет так же скоро, как был неожиданно быстро изъят министерский портфель из рук “товарища” Мануилова».

Как и многие другие реформы, начатые Временным правительством, реформа орфографии буксовала, и на ее успешное завершение оставалось все меньше надежд.

«Будет считаться уступкой контрреволюции, и отсюда будут делаться соответствующие выводы…»

Может показаться странным, что большевики взялись за русскую орфографию всего лишь через пару месяцев после прихода к власти. Вроде бы были у них дела и поважнее. В конце 1917 года ни у кого не было уверенности в том, что народные комиссары продержатся долго. Все разваливалось, все трещало по швам. А тут какая-то буква «ять»! Однако большевистские вожди считали иначе.

В одной из статей А. В. Луначарский рассказал, как и почему было принято решение об упрощении орфографии. Во время одной из бесед с Луначарским Ленин говорил о том, что большевикам необходимо провести серию эффектных и заметных реформ. Пришедшей к власти партии было необходимо продемонстрировать, что она не только борется за власть, но и проводит долгожданные преобразования.

«Если мы сейчас не введем необходимые реформы,— говорил Ленин Луначарскому,— это будет очень плохо, ибо в этом, как и в введении, например, метрической системы и григорианского календаря, мы должны сейчас же признать отмену разных остатков старины».

Луначарский утверждал, что вообще-то Ленин хотел, чтобы в будущем русская письменность перешла на латиницу, но не решался сделать это немедленно. А вот проект Временного правительства, за которым стояла многолетняя академическая работа, вполне можно было выдать за свой собственный. Как говорил Ленин
«Против академической орфографии, предлагаемой комиссией авторитетных ученых, никто не посмеет сказать ни слова, как никто не посмеет возражать против введения календаря».

Темпы проведения реформы были поистине большевистскими. Декрет Народного комиссариата просвещения, запрещающий печатать что-либо по старой орфографии, был опубликован 30 декабря, а вступал в силу 1 января. То есть в течение последнего дня года предстояло во всех типографиях страны изменить наборы шрифтов (вместо изъятых «ѣ» и «i» нужно было изготовить дополнительные литеры «е» и «и», которых теперь перестало хватать), переучить типографских наборщиков, корректоров и т. д. Нетрудно догадаться, что никто не спешил выполнять этот бессмысленный указ.

До осени 1918-го ничего не менялось, а затем начались репрессии. В октябре появилось постановление ВСНХ (Высшего совета народного хозяйства) «Об изъятии из обращения общих букв русского алфавита в связи с введением новой орфографии». Этот документ требовал изъятия из наборных касс всех типографий исключенных из употребления букв и запрещал при изготовлении комплектов типографских шрифтов включать туда литеры «ять» и «фиту». Сохранение опальных букв грозило владельцам типографий серьезными репрессиями. И народ стал переучиваться.

«Революция,— вспоминал об этом постановлении Луначарский,— шутить не любит и обладает всегда необходимой железной рукой, которая способна заставить колеблющихся подчиниться решениям, принятым центром. Такой железной рукой оказался Володарский: именно он издал в тогдашнем Петербурге декрет по издательствам печати, именно он собрал большинство отвечающих за типографию людей и с очень спокойным лицом и своим решительным голосом заявил им: “Появление каких бы то ни было текстов, напечатанных по старой орфографии, будет считаться уступкой контрреволюции, и отсюда будут делаться соответствующие выводы”. Володарского знали. Он был как раз из тех представителей революции, которые шутить не любят, и поэтому, к моему и многих других изумлению, с этого дня — в Петербурге, по крайней мере,— не выходило ни одного издания по старой орфографии».
Репрессии, которые постановление ВСНХ обещало всем, кто рискнет издавать книги по старой орфографии, и были тем новым, что большевики сделали для русского письма. Государственная машина и карательные органы реализовали проект Временного правительства и выдали его за собственный. Буквы из типографских касс исчезли (иногда изымали и твердые знаки, потому в некоторых изданиях первых послереволюционных лет вместо разделительного твердого знака используется апостроф). Даже идейным консерваторам пришлось смириться.

В церковном календаре на 1919 год, который печатался как раз в конце 1918-го, имеется вот такое уведомление: «Православный календарь набран по новой орфографии. Так потребовал Отдел по делам печати; только под этим условием им разрешено печатание календаря».
Любовь к старой орфографии очень долго воспринималась как демонстрация нелояльности. Показательной в этом отношении была судьба академика Д. С. Лихачева, который был отправлен на Соловки за то, что в дружеском объединении «Космическая академия наук» сделал шуточный доклад о преимуществах старой орфографии.

Шаг вправо, шаг влево — расстрел

В 1920 году началась кампания по ликвидации неграмотности, в результате которой, по данным переписи 1939 года, уровень грамотности в СССР приблизился к 90%. Новое поколение грамотеев училось уже по советским азбукам, конечно же, по новой орфографии. Причем новой была не только орфография, но и отношение к ней.

Вот тут мы подробно обсуждали как проходил советский ЛИКБЕЗ

Если старое русское правописание допускало значительную вариативность, то в советское время отношение к правилам стало куда более жестким.
Сложилась совершенно парадоксальная ситуация: демократизация русской орфографии привела к тому, что ее правила стали абсолютной догмой.
Вышедшие в 1956 году официальные правила русской орфографии и пунктуации были утверждены не только Академией наук СССР, но еще и двумя министерствами.

Они приобрели, таким образом, силу нормативного документа, закона.

Такого высокого статуса орфографические правила в России не имели никогда. Вот и получилось, что борцы с обязательными правилами и проповедники простоты запустили реформу, превратившую в конечном счете орфографические правила в нормативный документ.

Дольше всего продержалось старое правописание в изданиях русского зарубежья. Эмиграция видела свою миссию в сохранении русской культуры, уничтожаемой варварами-большевиками. Потому переход на «советские» правила правописания казался невозможным. Однако в последней четверти XX века новая орфография пришла и в эмигрантские издания. Это было связано с появлением новых эмигрантов, прошедших советскую школу. Сейчас по старой орфографии выходит лишь крохотная часть изданий русского зарубежья.

АЛЕКСАНДРА ПЛЕТНЕВА, АЛЕКСАНДР КРАВЕЦКИЙ

[источники]
источники
https://www.kommersant.ru/doc/3507685

Это копия статьи, находящейся по адресу http://masterokblog.ru/?p=37714.
Tags:
Subscribe to  masterok

Posts from This Journal by “Мифы” Tag


promo masterok january 2, 2018 12:00 47
Buy for 300 tokens
Вот так выглядит трафик в блоге за 2019 год по месяцам. Это более трех миллионов просмотров в месяц, среди которых не только залогиненные в ЖЖ , но и любые просмотры из поисковых систем. При этом за месяц приходит около 800 000 посетителей. А вот статистика по дням одного из месяцов 2019…

  • 1
В этом посте главное другое.
Оказывается (хотя умным людям это и так ясно), что в конце 19 века, а уж тем более перед октябрьским переворотом, большинство людей, в т.ч. крестьян, было грамотным. А большевицкие террористы просто врали.

«Бѣдныйбѣло-сѣрыйбѣсъ // Убѣжалбѣднягавълѣсъ. // Бѣлкой по лѣсуонъбѣгалъ, // Рѣдькой с хрѣномъпообѣдалъ. // И за горький сѣйобѣдъ // Далъобѣтъ не делать бѣдъ».
как то сразу захотелось похрустеть батоном ))

Так сову натягивают на глобус

и сейчас можно подчистить алфавит. вместо "ё", "ю", "я" писать "йо", "йу", "йа".

Вместо одной буквы писать две? Смысл в таком упрощении, если буквы учатся один раз еще в дошкольном возрасте, а писать потом две вместо одной- всю жизнь?

Интересно, спасибо.

Упущен один момент.
Реформа пошла после того, как красноармейцы с комиссарами физически изъяли в типографиях и формы и отлитые уже буквы, использовавшиеся в наборной печати.

Внимательнее читаем
Этот документ требовал изъятия из наборных касс всех типографий исключенных из употребления букв и запрещал при изготовлении комплектов типографских шрифтов включать туда литеры «ять» и «фиту». Сохранение опальных букв грозило владельцам типографий серьезными репрессиями.

Что-то воняет.

Читаешь, и двойственное ощущение. Вроде все нормально, все правильно... но как-то пованивает. Вот чисто на интуитивном уровне - пованивает.
Начинаем копаться в первоисточниках:

1. "С одной стороны, в лубке было множество черт, характерных для церковных книг, с другой — здесь почти не использовались буквы «ять» и «i десятеричное»"

Открываем гугль, забиваем "лубок" и смотрим. И видим и яти, и еры... Ну и накуа было пороть эту отсебятину? Зачем?

2. "Луначарский утверждал, что вообще-то Ленин хотел, чтобы в будущем русская письменность перешла на латиницу, но не решался сделать это немедленно".

Вообще-то это не скрывается, это присутствует во множестве документов, речей и мемуаров. Проект перевода русского языка на латиницу появился задолго до революции, и так же как и проект упрощения орфографии был разработан далеко не Лениным. Но Ленин именно как прогрессист был активным сторонником унификации. Введения единых стандартов. В метрологии, в науке, в промышленности и далее - везде. В приведенной цитате, почему-то выкинуто второе предложение "Если мы сейчас не введем необходимой реформы – это будет очень плохо, ибо и в этом, как и в введении, например, метрической системы и григорианского календаря, мы должны сейчас-же признать отмену разных остатков старины. Я не сомневаюсь, что придет время для латинизации русского шрифта, но сейчас наспех действовать будет неосмотрительно"
После революции, была значительная программа развития национальных окраин - и там как раз тестировался ввод латиницы, часть национальных языков получила письменность вместо арабской вязи на латинице (что, в свое время, заимствовал Ататюрк). Но перевод русского языка, учитывая корпус имеющихся текстов и технически-организационные вопросы (печатные машинки, типографии, изменение документов и т.д. и т.п.) был ну уж очень сложной задачей. Не решились. Побоялись надорваться. И проект продолжал разрабатываться годов до 30х. Окончательно его закрыли вместе с переходом от идей мировой революции к "построению социализма в одной, отдельно взятой стране".

3. А вот проект Временного правительства, за которым стояла многолетняя академическая работа, вполне можно было выдать за свой собственный. Как говорил Ленин «Против академической орфографии, предлагаемой комиссией авторитетных ученых, никто не посмеет сказать ни слова, как никто не посмеет возражать против введения календаря».

Ну и где здесь Ленин выдает реформу за "свою"? Вроде русским по белому сказано - "предлагаемой комиссией авторитетных ученых". Авторы вроде показывают что реформа разрабатывалась еще при царе, была начата еще временным правительством и закончена большевиками. Но тут, почему-то, вдруг бац и "выдать за свой собственный".

4. "а затем начались репрессии"

А где репрессии? Где факты? Естественно, что если реформа проведена, то гос. органы требуют ее выполнения. А иначе нафига ее принимали? Но вот прям "репрессии"... Так и представляется расстрелы писателей написавших с ерами и типографских наборщиков за наличие яти в кладовке. И где они? "Билли, где пруфы" (с)

5. Д.С. Лихачева, который был отправлен на Соловки за то, что .... сделал шуточный доклад о преимуществах старой орфографии.

Ну-ну. Открываем вику (даже не надо напрягаться с первоисточниками) - ОПАНЬКИ! 28 год, как-то случайно мы перенеслись с 18-го, когда Революция, реформа, Ленин сразу на 10 лет вперед к уже кондовому СССРу, Сталину. "Шуточный доклад" назывался "о старой русской орфографии, попранной и искажённой врагом Церкви Христовой и народа российского». Даже если бы это было не про орфографию, а про засолку капусты - такими формулировками в 28 году вполне естественно было присесть лет на 10-15. Лихачев присел на 5. Видимо - действительно была шутка. Хотя и неудачная.

И вот так - всегда с нашей прессой. Вроде и тема правильная, и текст адекватный, и используются исторические источники, но обязательно где-то под плинтусом какое-то говно зарыто.

Edited at 2019-06-15 07:23 pm (UTC)

Да всё правильно. Нечего усложнять язык. Нужно ещё падежи отменить и род. Англичане прекрасно без этого обходятся. Ещё надо буквы лишние убрать. И будет прекрасно. Самое то для быдла.


Ну тут вы "дуете на воду вместо молока". Реформа орфографии, которая приводит ее в соответствие с живым языком и упрощение языка - это совершенно разные вещи.
Почему нужно писать "что" а читать это как "што"? Какой в этом глубокий "анибыдлячий" смысл? В том, что дети и иностранцы должны запомнить эту идиотскую условность? В том, что язык стал чуть более сложным и нелогичным? Какую выразительную глубину и богатство смыслов прибавила эта условность?

Насколько б все проще было бы при экзаменах по русскому языку, сохранись "яти" и "ижицы" с "десятиричными и" и "фетами". Ни один чабан не получил бы ни единой пятерки на вступительных. И велик могучим рюськи языка действительно бы стал единым для всех, как Пушкин мечтал. И для тунгуса, и для чухонца. Да-с.

И.А. Ильинъ. О РУССКОМЪ ПРАВОПИСАНIИ

...

Безсмысленные звуки — не образуютъ языка. Безсмысленные суффиксы, падежи, спряженiя, мѣстоименiя, глаголы и предлоги, дополненiя — не слагаютъ ни рѣчи, ни литературы. Здѣсь все живетъ для смысла, т.е. ради того, чтобы вѣрно обозначить разумѣемое, точно его выразить и вѣрно понять.

...

акое же "писанiе" есть вѣрное или правое?
Отвѣчаемъ: то, которое точно передаетъ не только фонему, насыщенную смысломъ, и не только морѳему, насыщенную смысломъ, но прежде всего и больше всего самую семему. И скверное, или кривое "писанiе" будетъ то, которое не соблюдаетъ ни фонему, ни морѳему, ни семему. А вотъ именно въ этомъ и повинно революцiонное кривописанiе: оно устраняетъ цѣлыя буквы, искажаетъ этимъ смыслъ и запутывает читателя; оно устраняетъ въ мѣстоименiяхъ и прилагательныхъ (множественнаго числа) различiя между мужскимъ и женскимъ родомъ и затрудняетъ этимъ вѣрное пониманiе текста; оно обезсмысливаетъ сравнительную степень у прилагательныхъ и тѣмъ вызываетъ сущiя недоумѣнiя при чтенiи и т.д., и т.д.

Удостовѣримся во всемъ этомъ на живыхъ примѣрахъ.

...

Новая "орѳографiя" отмѣнила букву "i". И вотъ, различiе между "мiромъ" (вселенной) и "миромъ" (покоемъ, тишиной, невойной) исчезло; за одно погибла и ижица, и православные люди стали принимать "миро-помазанiе" (что совершенно неосуществимо, ибо ихъ не помазуютъ ни вселенной, ни покоемъ).

...

Мы различаемъ "самъ" (собственнолично) и "самый" (точно указанный, тождественный). Родительный падежъ отъ "самъ" — "самого", винительный падежъ — "самого". А отъ "самый" — "самаго". "Я видѣлъ его самого, но показалось мнѣ, что я вижу не того же самаго"... (письмо изъ современной Югославiи). Въ кривописанiи это драгоцѣнное различiе гибнетъ: оно знаетъ только одну форму склоненiя: "самого".

...

Мы склоняемъ: "она", "ея", "ей", "ее", "ею", "о ней". Кривописанiе не желаетъ различать всѣхъ падежей: родит. пад. и винит. пад. пишутся одинаково "ее". "Кто же растопталъ намъ въ саду наши чудесныя клумбы? Это сдѣлала ее коза" (вмѣсто "ея" сосѣдкина коза); безсмыслица. "Я любилъ ее собаку!" Не означаетъ ли это, что женщина была нравомъ своимъ вродѣ собаки, но я ее все-таки не могъ разлюбить; какой трагическiй романъ!.. Или это можетъ быть означаетъ, что я охотно игралъ съ ея собаченкой?.. Но тогда надо писать ея, а не ее! "Кто ввелъ у насъ это безсмысленное правописанiе? Это сдѣлала ее партiя" (вмѣсто "ея", партiя революцiи). Что значитъ фраза: "это ее вещи"? Ничего. Безсмыслица. "Надо видѣть разумность мира и предстоять ее Творцу"... Что это означаетъ? Ничего; весь смыслъ тезиса искаженъ и воцарилась безсмыслица. Разумность мiра! Ея Творцу!

...

Новое кривописанiе не различаетъ мужской родъ и женскiй родъ въ окончанiи прилагательныхъ (множеств. числа) и мѣстоименiй. Вотъ два образца создаваемой безсмыслицы. Изъ ученаго трактата: "Въ исторiи существовали разные математики, физики, и механики" (теорiи? люди?!); нѣкоторые изъ нихъ пользовались большою извѣстностью, но породили много заблужденiй"... Читатель такъ до конца и не знаетъ, что же, собственно, имѣется въ виду — разныя науки или разные ученые.

...

Это означаетъ: грамматическое и смысловое различiе падежей и родовъ остается; а орѳографическое выраженiе этихъ различiй угашается. Это равносильно смѣшенiю падежей, субъектовъ и объектовъ, мужчинъ и женщинъ... Такъ сѣются недоразумѣнiя, недоумѣнiя, безсмыслицы; умножается и сгущается смута въ умахъ. Зачѣмъ? Кому это нужно? Россiи? Нѣтъ, конечно; но для мiровой революцiи это полезно, нужно и важно.

...


О НАШИХЪ ОРѲОГРАФИЧЕСКИХЪ РАНАХЪ.

Если мы оставимъ въ сторонѣ множество другихъ безсмыслицъ, внесенныхъ такъ называемой "новой орѳографiей", а сосредоточимся только на тѣхъ, которыя вдвинуты въ русскую культуру произвольной отмѣной буквы "ѣ", то мы увидимъ слѣдующее. Вотъ типическiе примѣры этого безобразiя.

1. Смыслъ: общее невоздержанiе въ пищѣ истощило наши запасы.
Правописанiе: "всѣ ѣли да ѣли, вотъ все и вышло".
Кривописанiе: "все ели да ели, вот все и вышло".
Безсмыслица: преобладанiе хвойныхъ деревьевъ привело къ всеобщему уходу.

2. Смыслъ: мѣловая пыль осталась въ комнатѣ соромъ; пришлось долго подметать.
Правописанiе: "осѣлъ мѣлъ пылью на полу; я долго мелъ просыпанный мѣлъ".
Кривописанiе: "осел мел пылью на полу; я долго мел просыпанный мел".
Безсмыслица: мы мели вдвоемъ, сначала оселъ, потомъ я, а чего ради мы такъ старались — неизвѣстно, источникъ сора не указанъ.

3. Смыслъ: лѣто было теплое и полеты были прiятные.
Правописанiе: "теплымъ лѣтомъ я наслаждался прiятнымъ летомъ.
Кривописанiе: "теплым летом я наслаждался приятным летом".
Безсмыслица: когда происходили полеты неизвѣстно, но тепло было прiятно.

4. Смыслъ телеграммы: я раненъ, рану залѣчиваю, прибуду на аэропланѣ.
Текстъ въ правописанiи: "лѣчу рану лечу".
Въ кривописанiи: "лечу рану лечу".
Безсмыслица: адресатъ не зналъ, что подумать.

5. Смыслъ телеграммы: продовольствiе найдено, везу его съ собою.
Правописанiе: "ѣду везу ѣду".
Кривописанiе: "еду везу еду".
Безсмыслица: адресатъ долго размышлялъ, потомъ бросилъ телеграмму въ корзину.

6. Смыслъ: надо умѣть не только изучать архивы, но и правильно вести ихъ.
Правописанiе: Курсы по архивовѣдѣнiю и архивоведйнiю".
Кривописанiе: "Курсы по архивоведению и архивоведению".
Безсмыслица: Куда же это они хотятъ уводить всѣ архивы?

7. Смыслъ: до звѣзды не полагается ѣсть, а одинъ грѣшный человѣкъ съѣлъ гречневый хлѣбецъ.
Правописанiе: "Одинъ грѣшникъ не удержался и отвѣдалъ грешничка".
Кривописанiе: "один грешник не удержался и отведал грешничка".
Безсмыслица: хлѣбецъ хлѣбца отвѣдалъ? или грѣшникъ предался людоѣдству?

8. Смыслъ: есть иррацiональные пути, ведущiе къ воспрiятiю Бога.
Правописанiе: "Богъ познается въ вѣдѣнiи и въ невѣдѣнiи".
Кривописанiе: "бог познается в ведении и в неведении".
Безсмыслица: языческiй богъ (с малой букввы) то ведетъ, то не ведетъ, и черезъ это познается.

9. Смыслъ: я не могу указать точно время этого событiя, это было когда-то давно.
Правописанiе: "Скажи, когда же это было?". "Отстань, нѣкогда"...
Кривописанiе: "Отстань, некогда".
Безсмыслица: у меня нѣтъ досуга, чтобы отвѣтить на твой вопросъ.

10. Смыслъ: выплакавшись, наверху на лѣстницѣ, онъ уже не плакалъ, когда спустился внизъ.
Правописанiе: "онъ слѣзъ ко мнѣ уже безъ слезъ".
Кривописанiе: "он слез сюда уже без слез".
Безсмыслица: слезъ сюда — ничего не значитъ; слезъ безъ слезъ — непредставимо!

11. Смыслъ у насъ имѣется еще продовольствiе...
Правописанiе: "пока у насъ еще есть, что ѣсть"...
Кривописанiе: "пока еще у нас есть, что есть"...
Безсмыслица: мы имѣемъ то, что имѣется въ наличности.

12. Смыслъ: человѣкъ съ горя напился, явно предпочитая шампанское.
Правописанiе: "и утѣшенiе нашелъ я въ этой пѣнѣ упоительной".
Кривописанiе: "и утешение нашел я в этой пене упоительной".
Безсмыслица: слово "пеня" означаетъ укоръ, штрафъ; какъ утѣшиться упоительнымъ штрафомъ?

13. Смыслъ: въ революцiи хуже всего эта всеобщая ненависть и ограбленiе.
Правописанiе: "если бы не всѣ ненавидѣли, если бы не все отняли, а то всѣ и все".
Кривописанiе: "если бы не все ненавидели, если бы не все отняли, а то все и все".
Безсмыслица: составъ ненавидящихъ субъектовъ подмѣненъ составомъ ненавидимыхъ объектовъ; послѣднiя слова "все и все" — просто безсмысленны.

...


Погибшiя русскiя пословицы. "У богатого мужика — все в долгу (вм. всѣ), у богатого барина — все в долгу". "Лес лесом, а бес бесом". "Сперва дележ, а после телеш". "Какая же честь, если нечего есть". "На мир беда, а воеводе нажиток". "И глух и нем, греха не вем". "Перед судом все равны, все без откупа виноваты". "Мир на дело сошелся — виноватого опить". "Вор попал, а мир пропал". "Дошел тать в цель, ведут его на рель". "Ищи на казне, что на орле, на правом крыле". "Очи ушей вернее". "Кто в море не тонул, да детей не рожал, тот от сердца богу не маливался".

Искаженные русскiе классики. Безсмысленны всѣ стихотворенiя, поющiя о мiрѣ и мiрозданiи; исчислить ихъ невозможно. Вотъ образцы. Пушкинъ: "И мощная рука к нему с дарами мира — Не простирается из-за пределов мира". Лермонтовъ: "Но я без страха жду довременный конец — Давно пора мне мир увидеть новый". Тютчевъ: "Есть некий час всемирного молчанья". "На мир таинственный духов". "С миром дремлющим смешай". "Счастлив, кто посетил сей мир" и др. Баратынскiй: "Твой мир, увы, могилы мир печальный"... "На что вы, дни! Юдольный мир явленья — Свои не изменит! — Все ведомы, и только повторенья — Грядущее сулит".

...
Итакъ, кривописанiе не легче и не проще, а безсмысленнѣе. Оно отмѣняетъ правила осмысленной записи и вводитъ другiя правила — безсмысленной записи.

  • 1